Летнее утро пахло травой. В парке газонокосильщики сравняли с землей вчерашнюю густую зелень. Даша шла и вдыхала этот запах, и сейчас была похожа на школьницу, прогуливающую уроки. Хотя замужем она уже пятнадцать лет. Обычно, когда какой-нибудь мужчина, идя по улице, обгонял ее, он  поворачивал голову, чтобы увидеть Дашино лицо.  Она чувствовала эти взгляды, и про себя удовлетворенно радовалась. Вот и в этот раз она отметила привлекательность удаляющейся мужской фигуры. Ровные, не сношенные каблуки ботинок, светлые льняные брюки, а дальше – уже не интересно. Ботинки, – почему-то эта деталь ее волновала всегда. А ее Володя носит только кроссовки, которые остаются безликими до самого выкидывания на помойку. И совсем не волнуют воображение.

У Даши воображения было хоть отбавляй. И это ей помогало в жизни. Даже ее работа была по душе – собирать из множества часов киноматериала сцены, а потом и целые серии телефильмов.

В тот день Даша сидела в небольшой комнатке за столом. Перед ней – компьютер, телевизор, папки с бумагами, листочки, графики. Она монтировала момент жестокого удара в драке. Группа скинхедов нападала на торговцев с рынка. В руках у одних бандитов ножи, у других – биты и железные тяжелые цепи. Даша вновь и вновь прокручивала удар за ударом, сравнивала дубли, где брызжет кровь, звучат крики и команды режиссера. Она вырезала команды, оставляя только крики и стоны актеров. Получалось очень правдоподобно и жестоко. Цепи и биты били насмерть. Кровь расплывалась по асфальту ленивой лужей. Даша смотрела на актера, изображавшего кавказского торговца арбузами, убирала его еле заметное дыхание, а потом приклеила крупный план окаменевшего лица. Удовлетворенно выдохнула, закончив монтаж и сохранив собранную сцену в памяти компьютера.                                                                   

 Потом Даша  ехала в маршрутке. Торопилась. Вот бумажка со списком. Вроде бы все. Нет. Что-то забыла. «Да не плачу я, в конце концов! Все хорошо,» - Даша говорила сама с собой, одновременно выкарабкиваясь из маршрутки.

Пробегая мимо полок в большом супермаркете, опять смотрела в список. «Носки – 20 шт., щетка, паста, свитер, вот, еще пакеты с кашей. Я что-то забыла»,- думала Даша вслух.

Шла по улице быстро-быстро. Несла сумку с продуктами. Проходя по одной из центральных тихих улочек мимо торговцев овощами, подумала, что тот актер не очень похож на них, на настоящих. Отбросив эти мысли, вернулась к своим.  «… Ну а как же моряки?...И их жены? Значит, так надо.»

Даша поднялась на верхний этаж, открыла дверь квартиры. Собака налетела на нее. Дочка не вышла встретить. Даша позвала ее. Та не откликнулась. На кухне и в коридоре беспорядок. Даша прошла по коридору. В маленькой комнате под кипой женских журналов спала ее Сашка. Она проснулась, когда Даша взяла один из журналов, который был развернут на совсем не детской странице. «Почему ты не помыла посуду?»

Потом Даша выбежала со своим псом в сквер. Спустила его с поводка. Уже было темно. «Что же еще? Что я забыла? Северный полюс, Гренландия. Не так уж это и далеко. А полгода – не так уж и долго. Зато он об этом мечтал. Зато это его счастье. Пес! Куда? Ко мне!» Пес  от радости, что его спустили со строгого ошейника, носился, как в последний раз. Не слушался. Даша пыталась поймать его хитрым способом. Было уже совсем  темно.

Потом Даша  мыла собаку в ванной. Дочка с томным и недовольным видом стояла в коридоре.

 -Что такое?

– Ну когда же мы поедем все вместе в какой–нибудь отель?» - спросила  Саша.

- Зачем тебе в отель? 

-Потому что я там не была и хочу путешествовать! А вы! А вы! Всегда так! - яростно высказав все это, Саша отвернулась и убежала свою в комнату.  Даша отметила про себя, что посуда на кухне помыта и уже все более менее  убрано.

Во второй комнате  все было в сборах. На постели разложены вещи – свитера, куртка, на полу рядом – меховые унты. Кофр с фото-принадлежностями.  На стене около постели – карта северного полушария. «Что же еще?»,- в который раз думала Даша, и ее начинала трясти мелкая тревожная дрожь. Она села за стол. Взяла лист из пачки для принтера. Написала на нем: «Не забывай меня». Слезы закапали прямо на бумагу. Даша чувствовала себя маленькой. Сколько она так просидела – минут десять, наверное. Потом вышла выключить свет у дочки.  «Моя семья сводит меня с ума» - было написано на обложке книги, которая демонстративно лежала у подушки. Сашка уже спала.

В комнате с вещами  двое – Даша и Володя. Они быстро- быстро паковали рюкзак, сумки. Даша все время шептала: «Да,  по-моему, мы что-то забыли». Володя ловил ее слова, целовал ее руки. Даша плакала. Потом псу в коридоре был слышен только шепот, шепот, не различить, о чем, дыхание, еще дыхание. Потом тишина. Пес долгим старческим вздохом завершил все звуки того дня.  И вот наступил момент тишины.

Даша спала. Она видела сон.

Ей снилось, как она оказалась  внутри сцены, которую  монтировала днем. Биты и ножи все время проходили мимо цели, Даша как будто ходила рядом и невидимой  рукой пыталась отвести самые тяжелые удары.  Потом  она взяла за руку самого жестокого бритого бандита  и начала уводить его куда-то за пределы кадра. Кавказский мужчина, который должен был лежать в луже крови, открыл глаза,  медленно сел и смотрел  им вслед. Все было плавно. И тихо. Очень тихо.

Вдруг в темноте раздался резкий звонок. Даша вскочила, рукой наткнулась на телефон.

-Да!- хрипло произнесла Даша, еще не проснувшись.

 Из какой-то глубокой тишины послышался взрослый мужской голос.

-Мам, это я! Здравствуй.

-Что? Алло!…

- Мам, это я, ты что, меня не узнала?….

Эхо взрослого мужского голоса так и осталось дрожать в темном воздухе комнаты, летать вокруг сидящей на кровати у окна Даши, над ее спящим мужем, над собранным огромным рюкзаком.  Потом это эхо улетит в открытую форточку, оставив удивленную Дашу  за стеклом. Там, за окном, она затаит дыхание и будет  слышать этот голос, хотя из трубки доносятся уже только гудки. Взгляд ее застынет, рука ляжет на грудь, она побоится даже дышать. Чтобы не спугнуть. Потому что в ту минуту она поймет,  что она слышала своего будущего сына.